Ruip.Net

Хочешь сыграть в первое свидание?
Да / Нет

Цена везения | Фирменные крео

ФельдЕбель Мудэ:
Часть 1.

***
Климов вернулся домой. Он вошёл в обычную квартиру и, раздевшись донага, проследовал в ванную комнату. Там он…СБРОСИЛ С СЕБЯ ШКУРУ ЧЕЛОВЕКА, А САМ ОКАЗАЛСЯ ОГНЕННЫМ ШАРОМ!
Пустив в ванну, где лежала человечья кожа, тёплую воду, непонятным образом, так как был лишён всяких конечностей, пополоскал её немного, вытащил и расправил на диване, заправленном чистым бельём. Сам же шар влетел в подключённое к розетке устройство, которое представляло собой два огромных металлических блина. По внешнему виду – эдакий конденсатор. Автоматика включилась, и по огненному шару стали пробегать молнии, исходящие то с одной пластины, то с другой.

вскоре в эфир отправилось сообщение, не замеченное ни одной станцией слежения на Земле и в космосе:

«Генералу-императору верхних миров и нижних пределов!
Ваше императорское величество, сим я – червь, недостойный быть разряженным вашей императорской пикой – докладываю о деле, порученном мне вами, дабы я исполнил его во славу вашу и детей ваших до седьмого колена! Да не истончатся магнитные поля их, и будут они в вечности сиять молниями красоты и мудрости!

Я – смиренный раб ваш – оказался на планете, выбранной вами для изучения, где вошёл в контакт с представителем местной фауны. Выводы делать пока я остерегаюсь, тем более что сие занятие не для моего низшего разума, а дело исключительно ваше и вашей семьи, но несколько заметок представляю вашему высочайшему вниманию, сетуя на необходимость отвлекать ваше драгоценное время на сии мелочи:
1. нашей энергии достаточно, чтобы влиять на их мировосприятие, а также само существование;
2. воспоминания особей, населяющих планету, элементарно приживаются на нижайшей форме разума, коей я, без сомнения, являюсь, исчезают из головы человеческой и становятся исключительно моими. Воспоминания – суть их жизнь, деятельность их примитивного мозга.
3. мои предшественники, решившие изучать планету в форме шарового конденсата нашей планетарной энергии (как называют её представители местной фауны: «шаровая молния») совершили и, не будучи остановленными вашей мудростью, да преумножатся её годы! будут продолжать совершать непоправимые ошибки. Изучать местное население, возможно только опустившись на их ступеньку. Другими словами, представ перед ними в их же обличии. Наш родной внешний вид кроме всеобъемлющего ужаса ничего у туземцев не вызывает.

Засим остаюсь, смиренный раб ваш, готовый отдать свою ничтожную жизнь по одному вашему намёку. Жду команд и надеюсь на малую толику оценки заслуг вашего скромного воина-разведчика.

1258».

«1258
Мы, волею Божественного провидения Император верхних миров и Генерал нижних пределов с благостным удовлетворением восприняли твой успех, разведчик. Моя длань, сорящая милостями для достойных представителей рода нашего, не забудет тебя, когда в следующий раз будет одарять благами отличившихся.

Мы».

«Штабу внешней разведки и внутренних следствий.
Принять во внимание донесение 1258. При формировании команд разведчиков на эту планету работать после анализа его донесений. Самому разведчику присвоить звание воинствующего сержанта. Блуждание наших организмов в форме планетарной сущности временно прекратить.

Мы».

***
Клим сидел перед телевизором и теребил в руках лотерейный билет. Да начала прямой трансляции лотереи оставалось четыре минуты. Уже крутили рекламу, значит, скоро начнут. «Интересно, на что я надеюсь? – сам себя спрашивал Клим. – Встретил вчера мужика. Мужик мне показал, что умеет читать мысли на расстоянии. Что-то там подтасовал в вероятностях, и я доехал домой, как Цезарь, да ещё билет лотерейный купил. Последний.
…Бред!
Отдал за это ещё какие-то воспоминания… стоп!
А какие?
Не помню.
Помню, два сам выделил, от щедрот душевных, и какое-то мне жалко стало. Что это за воспоминание?! Чёрт! Не помню! Э-э-э! Погодите-ка! А он что, у меня за лотерею плату уже взял?! Так сказать, авансом?! Предоплатой?! Ничего себе! А если у него ничего не выйдет? Он мне его назад вернёт?»

– Верну. Даже не сомневайся! К чему мне тебя обманывать? Я сам заинтересован в положительном исходе нашего уговора, – раздался в голове голос Климова, совсем не похожий на то, что Клим слышал вчера. Этот был более… вальяжным, что ли?! Уверенным в себе, мужским.
Сергеев вздрогнул:
– А как вы… тьфу! Забыл. Извините.
– Ничего. Смотри и запоминай. Больше такого ты можешь никогда не увидеть.

В комнате раздалась идиотская музыка, напоминающая смесь собачьего вальса и музыкального сопровождения для воя победителя Евровидения 2008 в торжественном исполнении. На экране появилась голова ведущей, которая так улыбалась, что все её видевшие должны были подумать: «она так хочет моей победы!» Между тем, показавшись во всех ракурсах, продемонстрировав исключительной красоты ноги и бюст, хозяйка всего этого добра начала вещать грудным, как ей казалось, сексуальным голосом:
– Здравствуйте, дорогие телезрители. Здравствуйте все те, кто охотится за синей птицей удачи, кто не хочет дать ей возможность улететь, кто желает поймать её, дабы посадить в свою клетку. Нам понятны ваши желания и в наших возможностях сделать так, чтобы у вас была золотая клетка для содержания Птицы счастья. Мы начинаем для кого-то счастливый тираж лотереи «Золотая гиря». Представляю тиражную комиссию. Председатель комиссии…

– Блин! Карандаш забыл! – закричал Клим и бросился искать карандаш.
– зачем тебе карандаш? – раздался в голове ответ Климова.
– Как зачем?! – искренне удивился Клим (какую глупость человек спрашивает!). – Чтобы выпавшие номера зачёркивать.
– Глупости! Ты забыл, что мы выигрываем сегодня Джек-пот?
– Нет, не забыл. А что?
– А то, дурья твоя башка, что Джек-пот ты выиграешь, если первыми выпадут пять цифр подряд с одной строчки одного поля твоего билета!
– И что?!
Клим даже в голове ощутил, как недоволен «собеседник» его тугодумием:
– Пять цифр ты запомнить в состоянии? Хотя, чёрт с тобой. Зачёркивай. Может, в этом для тебя особый кайф!
Клим нашёл пишущую ручку и вновь уселся перед экраном.

– ...Ну, вот формальности завершены, и я не вижу больше причин, чтобы откладывать начало нашего увлекательного занятия. На старт?! Поехали!
Камера крупным планом взяла барабан, в который ссыпались шары, полежали секунду и начали взлетать, ударяясь о стенки и друг о друга.
– У нас есть первый шар! – закричала ведущая так, как кричал, - наверное, смотрящий за горизонтом на заблудившемся и блуждающем два месяца корабле. – И этот шар номер … двадцать два! Есть у нас кандидаты на Джек-пот?
– сейчас совпадений сто пятьдесят семь тысяч двести сорок пять! – ответил ей голос за кадром.
– Ну, что, уважаемые телезрители? Побежали мурашки по спине? – выпятила грудь вперёд ведущая.

– У меня от твоего вида мурашки бегут, – признался Клим.
– Не понял! – «сказал» ему «близнец».
– Чего непонятного?! Вон она какая красавица. Аж …дух захватывает. Погоди! потом поболтаем на эту тему.

– …Второй номер… номер семь! – закричала ведущая и закружилась, прыгая на одной ноге и радуясь за кого-то, кто скоро выиграет бешеные деньги. И этот кто-то будет …Клим?!
– Такие совпадения присутствуют в шестидесяти двух тысячах восьмистах двадцати одном билете!
– Ого! Претендентов всё меньше и меньше! …Следующий шар номер …пятьдесят три!
– Такие совпадения имеются в пяти тысячах ста тридцати шести билетах!

Клим смотрел на девушку-ведущую. Ему нравилось в ней всё. Она была прекрасна, как только может быть прекрасна девушка в двадцать пять лет. мимоходом он зачеркнул в билете число семьдесят один…
…и вдруг его взгляд воткнулся в строку, в которой до сего момента он зачеркивал числа. Открытым оставалось одно – сорок девять. А ведущая нагнетала обстановку:
– Друзья! Мы очень близко подобрались к возможности того, что кто-то сейчас сорвёт огромный банк! компьютерная группа, сколько у нас вероятных победителей?
– Вероятных победителей у нас семнадцать.
– Семнадцать билетов, в которых за четыре хода закрыто четыре числа. Друзья, вы представляете? Следующим ходом кто-то может стать безумно богатым, а кто-то потом в этом тираже не выиграет даже ста рублей. Итак! – торжественно сказала она на фоне ускоряющегося барабанного боя. – Номер …сорок девять!

внезапно всё стихло. Исчез крик девушки – она замолчала и ждала реакции компьютера на ввод в него числа сорок девять, отключился барабанный бой. Тишина и в этой тишине:
– Чёрт! Я выиграл! – обескуражено, перехваченным спазмом горлом сказал вслух Клим.
– Стоп игра! – закричал представитель компьютерной группы. – У нас есть один победитель. Его выигрыш составил сто двенадцать миллионов семьсот шестьдесят три тысячи восемьсот одиннадцать рублей! Поздравляем победителя!
– А-а-а!!! – закричала девушка-ведущая, радуясь победе Клима, как своей собственной. – Такого Джек-пота в истории Российских лотерей ещё никогда не было. Такой выигрыш впервые! И мне кажется, что больше такого не будет! В каком городе живёт счастливчик?!..

Клим будто откуда-то со стороны видел карту его родного города, слышал поздравления ведущей. Но всё это было не о нём. Какой-то другой Клим вчера познакомился со странным мужиком, долго ему не верил, еле заставил себя убедить приобрести этот несчастный, тьфу ты! счастливый билет и отдал за это счастье каких-то три воспоминания. О чём они? «А! Я! НЕ! ПОМНЮ!!! А я не помню, о чём были те воспоминания! Забыл! Имею полное право! Я имею полное право забыть то, что не хочется помнить!» – говорил сам себе Сергеев. И верил. Тоже сам себе. Он верил в то, что говорил, а это было, действительно, здорово! Неважно, что человек делает, но если он в ладах со своим вторым я, со своим внутренним миром, если не жалеет о том, чего не сделал или сделал, если он в состоянии забыть что-то и плюнуть на это «что-то», то этот человек счастлив. – «Забыть и отдать кому-то, кому нужнее, не один ли хрен? Итак, я миллионер. Причём долларовый миллионер. Сколько это получится в баксах? где-то около сорока! миллионов! долларов! С ума сойти!».

– Вот с ума сходить не надо, – раздался голос в голове.
– Я с вами полностью согласен, любезнейший Василий Сергеевич. С ума сходить не стоит! Но для этого нужно приложить много усилий. Или нужно просто победу обмыть. Вы со мной?
– Победу нужно …что?! Обмыть?! Зачем? Она чистая и с точки зрения закона, и с остальных точек чистая.
– Обмыть это не значит сделать чище, – начал объяснять Клим, не заметив того, что русский человек не понял этого устойчивого словосочетания: «обмыть победу». – Это значит – устроить праздник по поводу победы. Русский! Безбашенный! Чтобы лёжа качало! Пропить столько, что никакой выигрыш не покроет расходов на пьянку! Вот что значит – «обмыть победу»! Вы со мной?
– А куда я теперь от вас денусь? Мы с вами связаны одним канатом, – всё ещё плохо соображая, о чём идёт речь, ответил Климов.
– Верёвочкой, – походя, поправил Клим, плюнув на все странности этого человека. Согласитесь: индивиду, который за просто так подарил тебе около сорока миллионов долларов, можно простить и не это.
– Что «верёвочкой»?
– Связаны верёвочкой, скованы цепью, сплетены канатом… так говорят по-русски. Что-то вы мутите, уважаемый господин Климов! С одной стороны, вы чешете на русском языке так, как я не всегда могу, с другой стороны, такое ощущение, будто вы учили язык по очень правильному учебнику. И язык у вас потому очень правильный, но до конца вы его не знаете… Впрочем, Бог с вами. Как хотите. После всего, что сегодня случилось, я могу вам простить не только это. Приходите ко мне через полчаса. Будем праздновать. Я вас научу обмывать что-нибудь по-русски. А вы потом приедете к себе домой и будете всем рассказывать, что пили с русским и живы до сих пор.

***
Клим выскочил во двор. На автомате перепрыгнул через яму с водой и побежал в сторону магазина.
Вдруг он услышал за спиной грохот.
Этот звук заставил Сергеева оглянуться. чётко позади него в пяти метрах валялся разбитый цветочный горшок объёмом где-то литров на семь. И ещё какая-то мысль не давала покоя, что тут что-то не так. Во всём том, что происходит что-то неправильно. Или, скорее, правильно, но непривычно. Что?
Рубаха на месте, брюки застёгнуты, не рваные, без заметных пятен. Шнурки завязаны… Стоп! Вот оно!
У него сухие ботинки! А это значит…
…ЭТО ЗНАЧИТ…
ЧТО ОН СЕГОДНЯ ПО ПРИВЫЧКЕ НЕ УГОДИЛ В ЛУЖУ ВОЗЛЕ ПОДЪЕЗДА!!! Как это было обычно. И то, что он перешагнул её, спасло Климу жизнь. Потому что он обязательно бы остановился, чтобы попереживать над досадным НЕВЕЗЕНИЕМ. И тогда этот горшок упал бы точнёхонько ему на маковку. И тогда Клим не переживал бы больше никогда и ни по какому поводу. И плевать ему было бы на везучесть и невезучесть. О как!

– Спасибо, – сказал он, надеясь, что его теперешний покровитель его слышит.
– Не за что! Договорились уже! – ответил Климов. – Плату я с тебя взял ещё вчера, так что…
– Как «ещё вчера»?! Вы уже вчера знали, что мне может упасть на голову горшок с цветком?!
– То, что тебе на голову может упасть всё, что… Что?! Какой горшок с цветком?!
– Я вышел из подъезда и вместо того, чтобы по обыкновению влезть в лужу перепрыгнул её и из-за этого не попал под горшок, который упал следом. Будь всё так, как было раньше, я бы с вами уже не разговаривал. Вот за это и спасибо. За нечаянное и неожиданное везение.
– Хм, – Климова поразило странное ощущение. С одной стороны ему, конечно, хотелось приписать и это событие своему могуществу и приобрести дополнительное воспоминание, но с другой, он ничего не делал для этого и как брать плату за несделанную работу? Впрочем, колебался он недолго: – А это не я, и благодарить меня не за что.
– Как это не вы?! – Клим пребывал в диком ужасе: получается, что сейчас ему повезло само по себе и не просто повезло, а крупно повезло, необычайно повезло. И это кому?! Климу Сергееву – парню-катастрофе?! Ни фига себе!!!
– Я тебя понял. Но такое бывает. Согласись, что до сегодняшнего дня происходящее с тобой было неправильным. То есть совершенно неправильным. Бывают люди, которым везёт или не везёт по-крупному. Но не абсолютно. А ты был, как раз, таким. Тебе не везло АБСОЛЮТНО. Если взять математику и обозначить эти два состояния минусом и плюсом, то получится, что ты был в крайнем минусе. А крайние положения нестабильны и неустойчивы. Теперь мы немного сдвинули тебя оттуда, и природа начала работать сама. Судя по всему, ты теперь несёшься к равновесию, где-то на нуле. И, как бы ни было грустно тебе это говорить, я скажу: получается, что я тебе больше не нужен. Хочешь разорвать договор?
– Минуточку. Такие дела на бегу не решаются. Я слишком привык к тому моему прошлому состоянию, чтобы понять творящееся со мной. Разорвать договор недолго. Тем более что и рвать-то нечего – на бумаге мы это не писали. Только зачем? Пусть пока всё будет так, как есть. И потом, вы же не знаете, с какой стороны и насколько близко к равновесию я остановлюсь, а вдруг сегодняшнее везение – это всё, что мне отмерено новым состоянием на три года? Или пять? Семь? Нет уж! Вы придёте в гости?
– А я и так уже возле твоего дома. Оглянись…
Клим обернулся и увидел смущённо улыбающегося Климова.
– Здравствуйте. тогда, чтобы не ждать, может, со мной до магазина?
– А пошли! Как у вас говорят: « в движении жизнь!».

***
– Чего брать-то? – спросил Клим спутника, когда они оказались в винном отделе большого супермаркета.
– В каком смысле? – не понял вопроса Климов.
– В самом прямом: что вы будете пить?
– Не знаю. А что у вас обычно пьют?
– Вы надо мной издеваетесь?! Я могу поверить, что у вас там не обмывают победы и покупки, но то, что у вас не пьют вообще, я не поверю никогда!
Климов стоял и, смущённо улыбаясь, неопределённо пожимал плечами.
– Ни фига себе! – потрясению Сергеева не было предела. – вообще не пить! И всем народом! Ну, вы даёте. Значит, я буду вас учить. Начинать лучше всего с напитков не очень крепких. К примеру, с вина. Пиво нам не пойдёт. Пока. С него голова тяжёлая и бегать будешь часто.
– Куда? – Климов решил не делать вид, что он всё знает. Тем более что его подшефный с этим очень легко смирился и не стал делать проблему.
– В туалет.
– Зачем?
– потом скажу. Или нет. Мы лучше потом попьём пива. Теорию лучше всегда подкреплять практикой. Значит, берём вина? – спросил Клим и, вновь получив ответ в виде неопределённого пожатия плечами сам себе кивнув головой, положил в тележку три бутылки красного марочного вина. «Хватит? Не знаю. Климов, вроде бы не пьёт, а как он будет пить, когда начнёт? Четыре?» – считал в голове Сергеев. После этого он положил к трём уже лежащим бутылкам четвёртую. Как там оказалось две бутылки коньяка? – Теперь закуска. Сыр… Колбаса… Ветчина… Ум-м-м! Люблю оливки! Помидоры, огурцы, зелень – это мы салатик сделаем! и вот эти лангеты. Я вас, Василий Сергеевич, такими отбивными угощу! Пальчики оближите! …Если плитка не сломается, конечно, – говоря последнее предложение, Клим даже не изменился в лице. В его устах это звучало, примерно так же, как подобная фраза звучит у комментатора погоды: «Погода будет замечательная, если, конечно, не пойдёт дождь». Никаких эмоций, только голая констатация факта.

Настроение у Клима было замечательным. Он выиграл огромные деньги, на улице светит солнце, скоро намечается торжественный обед, рядом с ним человек (или не человек?), который может кардинально изменить его. Он уже меняет… Для жизни нужно многое, а для качества жизни необходимо одно – деньги. А их у него… Клим остановился, будто налетел на невидимую преграду, …а их у него нет. Сергеев забыл кошелёк дома. снова случилось то, что случается часто. Если не сказать – регулярно.

Сзади на него налетел, не успев среагировать на резкую остановку впереди идущего, Климов:
– Что-то случилось? Почему мы встали?
– Я дома деньги забыл.
– Это плохо?
– Это не смертельно. Так бывает. Со мной. Мы сейчас оставим эту тележку на кассе, я сбегаю домой, а вы меня тут подождёте. Хорошо?
На лице «близнеца» появилась - хитрая улыбка:
– А ты очень хочешь бежать полтора километра?
Клим пожал плечами:
– Не очень. Даже скажу так: - очень не хочу. Но что делать? Без денег в этом магазине нам никто ничего не даст. Как, впрочем, и в любом другом.
– Ну, ты даёшь! Как это «что делать»?! Захотеть везения! Я у тебя возьму мелочь типа твоего четырёх часового сидения на окрашенной скамейке, с которой ты встал, оставив на ней кусок брюк вместе с трусами, и ждал темноты, чтобы добраться домой. И это в июне – в пору самых коротких ночей. Мимо тебя шли люди, которым была явно видна надпись за твоей спиной «Осторожно – окрашено!»…
– Забирайте его с глаз моих! – буркнул покрасневший Клим и пошёл… почти побежал к кассам. Среди его воспоминаний была огромная куча просто неприятных.
Вдруг ему что-то попало под ноги. Какой-то небольшой предмет. Сергеев, поздно заметив, пнул его и побежал за ним, когда он полетел куда-то под стеллажи.
– Кошелёк! Интересно, чей?! – сказал Клим обтирая от пыли поднятый мужской портмоне. – Надо же! Тут много денег!
– Да ты что?! – с сарказмом спросил «близнец». – Много денег? И с чего бы тебе так повезло?
Улыбка пропала с лица Клима:
– Так я, что, нашёл его? Это мне повезло? …Я не могу воспользоваться этими деньгами.
– Почему?
– Я тоже много раз терял кошельки и просто деньги и знаю, что такое – потеря наличности.
Климов непонимающе посмотрел на собеседника:
– А что такое – потеря наличности?
– Когда как. иногда это просто досадное невезение, а иногда это трагедия. Смотрите – здесь около тридцати тысяч рублями и ещё доллары. По нашим, по крайне мере, моим меркам – это очень много. Потеря такой суммы для меня была непоправимым ударом.
Климов взялся за ручку тележки и сделал с ней пару шагов:
– А ты часто носил с собой такие суммы?
– Никогда. Такие деньги я вижу вживую впервые.
– Смею тебя заверить – этот человек потерял не последнее. Он расстроится, но не более того. Но как ты хотел? Это две стороны одной медали: потеря – находка и невезение – везение. Так не бывает, чтобы всем везло. Ты никогда не задумывался, что ощущают люди, найдя твои деньги? Они, поверь мне, радуются. В душе, конечно, ворочается червячок сомнения: «А правильно ли я сделал? а не последние ли это деньги у потерявшего? а не отдать ли ему их?». Но сразу же на место этих мыслей приходят другие: «А где я буду искать потеряшку? а как я определю, что это его деньги?». И как вывод из всего этого: «Ничего! Я тоже много раз терял. Да и сейчас эти деньги мне нужнее! И он уже смирился с потерей! Дай Бог ему здоровья, и чтобы он больше никогда не терял, а лучше, пусть он тоже найдёт!». И всё…
– Молодые люди, вы будете проходить дальше? – услышал Клим женский голос из-за спины.
Сергеев недоумённо оглянулся. Те несколько шагов, сделанных Климовым, оказались сделанными в очередь на кассу, и теперь за ними стояли два человека – пожилая женщина и девчонка с кольцом в ноздре, которые держали перед собой такие же тележки, а впереди выжидательно-безразлично на Клима смотрела женщина кассир.
– Да-да. Мы проходим, – сказал «близнец», сделал шаг к кассе и начал выкладывать перед кассиром их покупки.
– Я непременно отдам деньги, которые потратил из этого портмоне, – буркнул Клим, отдавая четыре тысячных купюры (вот это коньячок!), семь сотенных и несколько десяток.
– Конечно, отдашь! Куда денешься?! У тебя скоро будет очень много денег, – согласно кивая, говорил Климов. Он взял в руки пакеты с покупками и пошёл на выход.

***
Стол ломился от закуски! Для такого праздника Клим, вовремя вспомнивший об отсутствии дома подобающей случаю посуды, купил в соседнем магазине по два высоких бокала для вина и глубоких для коньяка. По настоянию спутника были куплены стаканы для напитка, а так же несколько парных предметов французской посуды, сделанной, по мнению Сергеева, где-то на просторах Поднебесной …Франции.

Им снова повезло: плитка не сломалась, ножи не затупились, мясо не пригорело, вино оказалось аргентинским, а коньяк армянским.

Климов очень долго присматривался к выпивке и закуске. Его …скажем так: организм во всём этом не нуждался, и в том виде, в котором он жил в своём мире, всё это не могло быть усвоено. Но на то он был и разведчик, что находить выходы из безвыходных ситуаций, возникающих время от времени в трудной работе рыцаря плаща и кинжала. Он знал устройство человеческого организма и смог сделать экспресс анализ всего, что было представлено на столе. Сделав небольшие подсчёты и поняв, что должен ощущать человек, он несколько видоизменил свою структуру и создал новые для себя органы. Теперь Климов сидел напротив Сергеева и мог в полной мере насладиться вкусом.

– Вот теперь я вижу, что ты настоящий человек, – сильно заплетающимся языком сказал Клим. Ему уже давно было трудно выкать, и он перешёл на ты. Но «близнец» не возражал. – Пьёшь и закусываешь пра-а-льно.
– А можно делать это непра-а-льно? – тоже с трудом ответил Климов.
Под столом лежали и со звоном перекатывались с места на место, когда их задевали ногами, все четыре бутылки из-под вина. скоро туда должна будет отправиться пустая коньячная бутылка.
– Лехко! Можно пить через клизму, – серьёзно сказал Сергеев и по-идиотски заржал. Впрочем, его смех был подхвачен его собеседником. Через пару минут такого хохота они уже не помнили, что вызвало подобное состояние, но это было и не важно. Им просто было очень хорошо. Пока. Что будем потом, это другой вопрос. Но пока хорошо, исключительно хорошо, просто здорово!
– А чего ты говорил … в магазине …ик! про две стороны одной медали? – пытаясь сфокусировать зрение на каком-нибудь из двух собеседников, для этого - поочерёдно открывая и закрывая правый и левый глаз, спросил Клим.
– Я говорил?! – искренне изумился Климов, но потом, вспомнив, согласился: – да, я говорил. И сейчас скажу…
– Ну, говори, – сказал Сергеев, уставший ждать, когда «близнец» откроет глаза и начнёт свой интересный рассказ, и потряс его за плечо.
– А?! Что такое?! – вскинулся проснувшийся Климов. – А, это ты? Рассказать? Ну, слушай. Ты феномен, до этого неизвестный местной науке, а потому не-изу-у-у-чаемый ею. А надо бы тебя изу-у-чать. Ик! …Мне слово понравилось – «ништяки». Что оно значит?
– «Ништяки» - это по-прррстому подарки судьбы. иногда в виде прррсто хорошей погоды. Не отвлекайся!
– А я не отвлекаюсь. Я хочу ис…пльзвать это слово в своих обяснениях, – Климов с широкой улыбкой сделал шумный вдох, а потом такой же выдох. – Так вот. Колис-с-ство ништяков на Земле строго ограничено, и их на всех не хватает. Вот кто-то брал твои и присваивал себе. Брал и присваивал. Брал и…, – после этих слов голова «близнеца» упала в тарелку с недоеденной картошкой, и раздался мощный храп.
– Э-э-э! Не спи! Говори, давай! – Клим придал собеседнику вертикальное положение и дождался того, когда он откроет глаза.
– О чём? А-а-а! Слушай, – Климов встряхнулся и взял себя в руки. – О чём это говорит? Только о том, что теперь тебе прррдётся брать чьи-то ништяки и прррсваивать себе. Понял? Счастье конечно. Если везёт тебе, значит, не везёт кому-то. Вот ты должен был выиграть супер приз сегодня?
Клим положил правую руку на сердце и с такой уверенностью отрицательно замотал головой, что упал со стула. Его «близнец», решивший помочь ему подняться, не смог этого сделать. Более того, он не смог совладать со своим непослушным телом. И вот они оба оказались под столом.
– Хм! А тут удобнее! – Заметил Климов и перетащил вниз бутылку, два стакана и тарелку с лимоном. Он налил, друзья выпили, и рассказчик продолжил свой рассказ: – Не должен. И сам это знаешь. Но выиграл, а кто-то, кто должен был выиграть, пролетел. Понял? Везёт тебе – не везёт кому-то. крупно везёт тебе – крупно не везёт кому-то. Элемнтрная мате …матика. Ик! Привыкай к тому, что тебе будет везти, и не думай о том, что кому-то из-за тебя везёт меньше. Что тебе чужие люди? Кто-нибудь хоть раз задумался, что тебе плохо? Никто. Почему же ты должен задумываться, что плохо кому-то? Ты нашёл кошелёк…
– Я отдам…
– Отдай.
– Непрмнно отдам…
– Непрмнно отдай. Ага. Давай прямо щас позвоним?
– Куда?
– Хозяину. Там куча его визиток. Позвоним и скажем: «Драстути! А это вы потеряли кошелёк? Такой коричневый с кучей отделений и с кучей ваших визитных крточк? Ик!». Он скажет: «Я! Какая радость, что вы нашли его! Тащите скорей ко мне! Я вам рубель за труды отвалю!». А мы: «Мы не находили его. Мы прсто хотели узнать, кто потерял. И потом, мы оттуда уже пять тысч пропили».

Эти слова, произнесенные Климовым, были встречены таким хохотом его собеседника, что зазвенела посуда на столе, а на глазах смеющихся выступили слёзы.

– Так что, дорогой Клим, не бери в голову и привыкай к тому, что твоё счастье будет состоять из множества невезений других.
– Грустно, – сказал Сергеев.
– Ага, – согласился «близнец». – Давай поплачем?
– Давай…

Они поплакали, потом посмеялись. снова поплакали и снова посмеялись. Никто не помнил, как открывали последнюю бутылку коньяка, но первый очнувшийся, а им оказался Клим, спиртного на столе не обнаружил. «Однако!» – подумал он и взялся за Климова, чтобы перетащить того на диван. «Близнец» оказался на удивление лёгким. «Однако!» – снова подумал Клим, но решил додумать эту мысль потом. сейчас бы не получилось. Он уложил Климова, подсунул ему под голову подушку и укрыл одеялом. вскоре он сам, упав по диагонали широкой кровати и не раздеваясь, спал тяжёлым пьяным сном. Без сновидений. И засыпал Клим без мыслей о смысле жизни.

***
Пробуждение было тяжёлым. Некоторое время Климов не мог сообразить, где он находится. потом понял – он не смог уйти из гостей и уснул, стало быть, в квартире Сергеева. Следующее открытие потрясло его безмерно: ОН СПАЛ, НЕ СНИМАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ШКУРЫ!!! А чего в этом больше – плохого или хорошего, он понять не мог, ибо у него то, что у людей называется головой, сейчас болело нещадно. Оно трещало, раскалывалось и …можно искать синонимы долго. Но в этом ли работа настоящего разведчика?
Климов подскочил и убежал из квартиры Клима, не прощаясь.
Придя к себе домой, первым делом он снял шкуру и заорал от боли – он прилип к этой внешней оболочке и теперь при снятии небольшой кусок оторвался от него и остался сверкать потревоженными молниями на шкуре Климова. Было больно и страшно. К чему это всё? Через что он должен будет пройти до завершения своей миссии?

Но он выдержит всё. недаром он разведчик – рыцарь плаща и кинжала, как говорят на этой планете.

Подрагивая от неизвестных причин, огненный шар расположился между двумя пластинами, и по его поверхности побежали молнии, останавливаясь на месте, из которого вырвался кусок.

«Генералу-императору верхних миров и нижних пределов!
Ваше императорское величество, сим я – пыль, недостойная лежать на вашем пути – докладываю о деле, порученном мне вами, дабы я исполнил его во славу вашу и детей ваших до седьмого колена! Да не истончатся магнитные поля их, и будут они в вечности сиять молниями красоты и мудрости!
Я ваш смиренный раб приношу свои извинения за срыв связи, которая должна была состояться вчера, и надеюсь на снисхождение и вашу бесконечную доброту.

Мной вчера было испытан способ местного населения, используемый для усиления действия праздника. Я направляю химическую формулу применяемого при этом средства и описание действия его на организм человека, а так же возможную технологию употребления оного организмом нашего вида и уровня. Это средство должно быть тщательно изучено в наших лабораториях, ибо оно позволяет снимать стресс, будучи принятым в минимальных количествах, и - далее, с увеличением дозы, может использоваться:
1. как понуждение к беспричинной радости,
2. как понуждение к вселенской любви,
3. как пытка для провинившихся,
4. как средство для смертной казни.
Кроме того, я узнал, что человек – интересное сознание. Позволяя себе ложь во спасение, он более всего ценит в других правдивость. Отказывая другим в праве изворачиваться для достижения цели, сам для себя с удовольствием делает это. Мой подопечный – исключение, но он только подтверждает правило.
Засим остаюсь, смиренный раб ваш, готовый отдать свою ничтожную жизнь по одному вашему намёку. Жду команд и надеюсь на малую толику оценки заслуг вашего скромного воина-разведчика. Благодарю за милость и уповаю на прощение.

1258».

Мы».

«Штабу внешней разведки и внутренних следствий.
Принять во внимание донесение 1258. Создать средство, описанное в донесении 1258 и представить мне на испытания.

Мы».

Спустя инопланетный час.
«Штабу внешней разведки и внутренних следствий.
Повелеваю: начать изготовление сего средства по всей планете, продажу во всех действующих магазинах круглосуточно. Эх-ма! Присвоить 1258 офицерское звание Вынюхиватель первой статьи и наградить орденом «Сорящей милостью длани с оттопыренным средним пальцем» первой степени! сегодняшний день объявляю национальным праздником!

Мы».

Спустя десять инопланетных часов.
«Штабу внешней разведки и внутренних следствий.
Повелеваю: изъять из круглосуточной торговли средство и начать торговать с одиннадцати до двадцати часов этих же суток. Разведчиков на Землю подвергать испытанию данным средством. Не прошедших испытаний до отправки на Землю не допускать. сегодняшний день объявляю траурным. Повод для траура выберете сами. Мы погружаемся в страдания и скорбь за народ наш.

Мы».

Вдруг внутри шара раздались слова Клима:
– Ты меня слышишь?
– Да, – вынужден был отозваться шар.
– срочно ко мне!
– Что-то случилось?
– Да! Срочно!

Шар расправил изрядно помятую шкуру, покрутился возле неё, и вскоре из дома вышел человек в годах, по внешнему виду которого можно было запросто сказать, что вчера он встретился с одноклассниками, с которыми не виделся сорок лет и, похоже, им было что сказать друг другу.

Клим открыл дверь на звонок и сказал:
– Проходи на кухню.
Климов прошёл, куда ему было предложено, и с кряхтеньем уселся за стол, на котором находилось два запотевших бокала с жёлтой пенящейся жидкостью.
– Пей! – приказал Сергеев.
– Что это? – страдающим голосом спросил Климов.
– Пей. Вопросы будешь после задавать. Похмелье не терпит суеты.
Пришлось пить. Внутри шкуры как-то само по себе создалось то, что должно принять в себя и усвоить жидкость и … странное дело! Стало легче! Климов в первый раз за сегодня улыбнулся:
– Что это?
– Это пиво. Первейшее дело на следующий день! …Э-э-э! Ты куда?!
– Я сейчас! – крикнул «близнец», исчезая в дверном проёме.

Он так торопился, что чуть не сунул человеческую голову между двумя пластинами. Ему бы долго пришлось объяснять Климу, что Климов никуда не делся, что это он же, только обличье поменял…

«Генералу-императору верхних миров и нижних пределов!
Ваше императорское величество, сим я – червь, недостойный копошиться у подножия вашего трона – докладываю о деле, порученном мне вами, дабы я исполнил его во славу вашу и детей ваших до седьмого колена! Да не истончатся магнитные поля их, и будут они в вечности сиять молниями красоты и мудрости!

Я ваш смиренный раб приношу свои извинения за то, что не донёс сразу всей информации, и надеюсь на снисхождение и доброту вашу, каковая бесконечна.

Забава людская, именуемая «обмыть победу», как правило, состоит из двух этапов. Второй этап называется «похмелье». Во время него люди пытаются ввести себя в состояние, близкое к нормальному, употреблением жидкости с меньшим содержанием продукта брожения сахарного сиропа или виноградного сока. очень - часто для этого используется жидкость, содержащая отвар хмелевых шишек, которая весьма приятна на вкус и снимает состояние близкое к предсмертному.

Засим остаюсь, смиренный раб ваш, готовый отдать свою ничтожную жизнь по одному вашему намёку. Жду команд и уже не смею надеяться на милость и уповать на прощение.

1258».

«1258
Разряди тебя вода, недостойный раб! Неужели тебе неизвестно, что Мы, обладая умом весьма пытливым, испытываем на себе всё то, что приходится испытывать разведчикам нашим!
Мы в гневе!

Мы».

Спустя два часа.
«Штабу внешней разведки и внутренних следствий.
Повелеваю: отменить траурный день. Буде вернётся 1258, сечь его водяными плетьми, а потом наградить наградой каковую сам выберет. Ибо Мы суровы, но справедливы.

Объяснить населению нашему, что забава, каковой они себя развлекали во вчерашний день, состоит из двух частей. Пусть бдительны будут на следующее утро. Видится Нам в этом двухэтапии какая-то проказа человеческая!

Мы».

«1258
Прощён!

Мы».

***
Клим сделал всё, как написано в билете – отправил, созвонился, убедился. Его поздравили и вызвали в центр, где лотерея та проводилась. Но спросили, конечно, хочет ли он, чтобы его показали по телевидению? А то ведь люди всякие бывают. Кто-то боится бандитов, кто-то опасается родственников, кто-то боится просто и беспричинно. Боятся все, так что организаторы лотереи не будут в обиде на Клима, если он откажется сниматься. Не отказался. В его мечтах он стоял, потел в свете прожекторов и счастливо улыбался, одной рукой держа гигантский чек, другой слегка обнимая красавицу-ведущую.
Так и получилось. Было всё: и пот от горячих ламп, и счастливая улыбка Клима на всю страну, и прижимающаяся к нему ведущая. И было счастье, которое к тому времени слегка померкло от ожидания, но всё равно – всё было более чем хорошо.

После окончания съёмок Клим подошёл к звезде телеэкрана и, улыбаясь, собрался предложить ей продолжить знакомство, но ему с холодной вежливой улыбкой сообщили: «Даже не думай!». И сразу заметил Сергеев, что ей не двадцать пять, а глубоко за тридцать, что отсутствие морщин, свойственных этому возрасту не индивидуальные свойства кожи и тем более не юность, а результат длительного ежедневного (ежеутреннего!) труда над собой, а то и, чего хуже – работы пластического хирурга.

Вздохнул Клим и пошёл к распорядителю всего этого безобразия, чтобы ещё раз спросить, что же всё-таки теперь ему нужно делать, ибо после первого объяснения ни хрена не понял.

– Что вздыхаем? – спросил Климов, как обычно оказавшийся в непосредственной близости от Сергеева, когда был, скажем так, не особенно нужен.
– Да так, – уклончиво сказал Клим.
– Перестань! Я же вижу, что тебя расстроил отказ этой лесбиянки!
– А раз видишь, зачем спрашивать?! …Кого?!
– Лесбиянки. Ты правильно меня понял. Я, конечно, не знаю, кто это такая, но по её виду я определил, что ты ей без разницы.
– И не только я… Понятно! Ей, Сергей Васильевич, без разницы все мужики, она любит женщин. кстати, как ты узнал о её неправильной ориентации? В голову залез? – просто спросил Сергеев, будто речь шла о буфете с вареньем.
– Залез, – просто ответил Климов, будто речь шла о буфете с вареньем. – Как к тебе. Только в твою голову залезть было сложнее.
– А в её, стало быть…
– …проще. Проще и страшнее. Мыслей там нет и быть не может. К тому же там вакуум и сквозняк. И холодно.
– Как это?! – не понял, а оттого очумел Клим.
– Так мыслей-то нет! – абсолютно серьёзно заявил Климов.

И оба они засмеялись. сначала с оглядкой на тех, кто в данное время оказался с ними рядом в данном месте. Но потом смех их становился громче, им, если честно, становилось на всех наплевать, да и всем на них было примерно так же. А Климу вообще сегодня всё можно. Он сегодня герой.

– А вообще-то понял я, что тебе нужно, – сказал Климов, когда они вдвоём вышли из здания коммерческого банка, где Сергееву открыли счёт.
– Что? – спросил Клим, хотя особо не прислушивался, поскольку мыслями находился очень далеко. Им – мыслям – было невыразимо приятно плавать в голове очень богатого человека.
– Тебе нужна пара. Ты сейчас можешь ничего не говорить, но я знаю, что вам время от времени необходимо спариваться, чтобы иметь детей.
– Да ты что?! С ума сойти! …Что?! Ты с ума сошёл! Хотя постой… А чего это я? Ты прав, – вернулся с небес на землю Клим.
– Конечно, прав. Я же не та дурочка, которой дети не нужны, и у которой мыслей нет. О чём-то же я думаю. Но ты вот что: не заморачивайся на этом. Твоё счастье – моих рук дело. Я пока тут среди вас бродил, понял одну вещь, чтобы рядом с тобой была та, которая полностью была твоей второй половиной, и для которой ты бы являлся таким же, нужно поистине вселенское везение. Так что готовься отдать дорогое тебе воспоминание. А пока тебе нужно исполнить обещание.
– Какое? – недоумённо спросил Сергеев.
– «Какое»? – передразнил, оттопырив нижнюю губу, Климов. – Такое, какое ты давал девушке-кассиру.
– А-а-а!!! – хлопнул себя ладонью по лбу Клим.
– Вот тебе и «а-а-а». И по голове себя бить не надо. Памяти тебе не добавит, и результата не будет, кроме того, что тебе станет больно. Не забывай ещё, что я большей частью в твоих мозгах. Так что мне там неприятно, когда ты бьёшь себя по лбу.
– Понял! Себя нужно любить!
– Ты смотри! Четвёртый десяток, а ты уже до такого додумался! Великан! Олигарх интеллекта!
Клим смеялся. Его «близнец» становился ему всё роднее и роднее, а на родню разве обижаются?

И это: есле канает, значит, канает...

Тема полностью: Цена везения | Фирменные крео

creomania.com