Ruip.Net

Хочешь сыграть в первое свидание?
Да / Нет

Баллада о ненависти. Глава I. | Фирменные крео

КотНаТрёхЛапах:
Баллада о ненависти

Эпиграф:
«Ненависть - пей, переполнена чаша!
Ненависть - требует выхода, ждет.
Но благородная ненависть наша
Рядом с любовью живет!
В.С. Высоцкий «Баллада о ненависти»”

Предисловие.
Безусловно, что представленное ниже – отнюдь не позитив. Много жутких, с точки зрения рядового обывателя, событий описываю. Тем не менее считаю, что в настоящее время не нужно всё время пичкать читателя слащавой литературкой или похабщиной. Пишу о великой чести и великой подлости, пишу о разных людях, пишу, что видел.. Очень боюсь просто не успеть! В общем, что получилось – судить вам!

Глава I. Предательство
Эпиграф:
«Предательство, предательство,
Души незаживающий ожог…»
А. Городницкий “Предательство”»

Ах, как всё хорошо начиналось! Рабочий день закончен, можно и расслабиться! Играем в «дартс». На бутылку, причём. Играем вдвоём – я и молодой оперок, недавно выпущенный на оперативную свободу из школы милиции.
Счёт, мягко говоря, критический: 300 на 251. Не в мою пользу, естественно! Явно уступаю «молодому», которому надо попасть в единичку, чтобы свести партию к своей победе. Таковы правила! Шеф мой дражайший, Витька, подполковник, хитрожопый сумич, ведёт счёт на бумажке. Ему-то по барабану, нейтрален, всё равно участвует в распитии «пузыря», стоящего на кону. Приятно, однако, что в душе болеет всё-таки за меня!
Мой оппонент долго примеривается, прежде чем пустить дротик. «Единичка» - вот она, рядом с «двадцаткой»! Несколько прикидочных замахов и…. Дротик впивается в «дабл», двойную «единичку»! Перебор! Ну, как в «очко»!
Ну, не подведи не очень твёрдая рука и подслеповатый после контузии глаз! Прицеливаюсь, чуть ли не с зажмуренными глазами кидаю дротик… «Бум!». «Ееееееееесть!» - торжествующий вопль болельщиков. Оказывается, попал в «бычий глаз», пятьдесят очков, то есть верная победа!!!! Йессс!
«Молодой» невнятно матерится. Ещё бы, сегодня ему проставляться!
* * *
Только разлили, произнесли тост за «вильгельмов теллей», заработал репродуктор внутренней «кромкой связи»:
- Всему личному составу ОУРа собраться в кабинете начальника криминальной милиции!
Ну вот, прощай, свободное время! Супруга, дети, пока!
Выдвигаемся в кабинет руководства. Максимыч, мрачнее тучи, информирует:
- Сегодня совершено тройное убийство в Орехах. Выдвигаемся все! – и, помолчав, добавляет – Убит ребёнок, в том числе, … Грудной! Товарищи офицеры, отнеситесь со всей ответственностью!
* * *
Выдвигаемся на место происшествия. Обычная серая панельная девятиэтажка. Руководство поднимается на лифте, мы бегом спешим на пятый этаж. Тамбур. Возле полуоткрытой двери лежит молодая женщина в цветастом халате, с лицом, на котором застыли удивление и ужас. Под телом женщины разлилась лужа тёмной крови. Одна грудь женщины обнажена, выбилась из-под халата и темнеет огромным коричневым соском, на котором застыли капли молока. Женщина как-то неестественно прижимает к груди трупик трёх - пятимесячного ребёнка, в одном «памперсе», из дырочки на животе которого перламутрово торчит петля кишечника. Ребёнок, как и мать, мёртв. Осторожно входим в квартиру. Типовая «трёшка». В дальней комнате натыкаемся на ещё один, мужской уже труп, по всему, отца ребёнка. Видимо, он встал с кровати, услышав шум в прихожей, но уже ничем помочь не мог – над левой бровью – аккуратная дырочка, из которой бурым потёком мазок крови, смешанной с мозгом…
Нет-нет, к картинам смерти за годы работы в розыске я уже притерпелся и принюхался! Только… Только вот, когда вижу трупики детей, охватывает слепое, праведное бешенство!!! «Хрясь!» – костяшки левого кулака впиваются в ни в чём неповинный косяк двери. Я тебя достану, сукаааааааааа!!! Мразь!
Слизываю кровь с ободранных, давно не тренированных в карате (времени нету, чего уж там!) кинтусов.
«Все – на обход!» - звучит прокурорская команда. Вместе с кинологом бежим за служебной собакой, которая (впрочем, как и обычно!) приводит нас на автобусную остановку, где виновато свесив голову, обоссывает урну. Ну, не привыкать!
На месте происшествия работает следственно-оперативная группа. Судебно-медицинский эксперт, вставляя ректальный термометр в анус женщины, что-то негромко диктует следователю прокуратуры. Местные опера заполняют так называемый «бортовой журнал», в котором описывается фабула дела, мероприятия проведённые и намечаемые, выдвинутые версии. Бегают по этажам участковые, опрашивая жильцов подъезда. В общем, кипит работа.
На кухне рыдает брат убитого, который, по его словам, и обнаружил тела… Истерика… В такой момент что-либо путного из него вытянуть невозможно… Что же, поговорим завтра!
* * *
Наступившее утро не принесло ничего хорошего. Двое коллег уже уехали в суд за получением постановления на детализацию –распечатки входящих и исходящих звонков с телефона, принадлежащего убитым. Чтобы хоть как-то заполнить ожидание, захожу в ИАО (Информационно-аналитический отдел), где, как всегда, неформально (какие ещё там запросы!), обращаюсь к Лёхе, «важняку» данного отдела, компьютерному «царю и Богу», не раз помогавшему нам.
- -Лёш, ну ты в курсе… Пробей, пожалуйста. Вот этого хуя… - протягиваю ему листок из блокнота с данными безутешного родственника убиенных. Лёха шустро логинится (эх, хороша волоконная оптика, можно и без бумажных, причём обязательно отпечатанных на машинке, не дай Бог, от руки, запросов, идущих бог знает сколько времени обойтись!), вводит пароль, потом - данные лица… Оппаньки!
- Ни хуя себе! – одновременно вырывается у нас при виде долгожданного ответа. Оказывается, что мэн, истово ревевший, аки тур, на кухне в квартире убитых и проклинавший убийцу, сам далеко не безгрешен. В активе имеет уже две «ходки». Первая – так, ерунда, «бакланка» (статья 206 УК РСФСР, в диспозиции которой описано столь распространённое деяние, как хулиганство). Вторая «чалка» - уже намного серьёзнее, разбой средь бела дня, статья 146-я. Освободился недавно, уже после введения нового Уголовного кодекса, уже России. Ооооооочень интересно! Ну, дядя, будет с тобой у нас предметный разговор!
Но надо ещё кое-что проверить. Ага, вот он, заветный номерок! Набираю.
- Алё!
- Привет, Коляныч! Как ты в целом?
- А, Серый, это ты! Да ничего так! На работу вот устроился, грузчиком в магазин. Выкладывай, чего хотел!
- Ну, сам знаешь, без дела не позвоню! У тебя в соседнем подъезде некий Федотов живёт, Константин. Тоже ранее судимый. Что он за хер с бугра?
- Интересуешься, значит… Мутный он мужик, жуковатый! Всегда на халяву выпить норовит, долгов немеряно, кое-кто его уже «на перо» посадить хочет. А вчера вот внезапно с долгами рассчитался, бухой вусмерть был, весёёёлый!!!
- Вот оно как… Ладно, спасибо, заходи, если что!
- Ну, бывай, начальник!
Для тех, кто не в курсе – это я со «своим человечком» беседовал. С агентом, то есть. Как бы их не презирали, не называли «сексотами», «стукачами», «барабанами» - все равно НИ ОДНА спецслужба без них не обходится! Без агентуры - как без рук. А Коляныч – нормальный, в принципе, мужик. Я мог его, конечно, посадить, когда он меня по башке пытался отоварить, жену по пьяни с топором гонял, чтоб не блядовала, да не стал. Работяга, чего уж там! Интересов-то футбол да литропол… А за то, что по-человечески с ним обошёлся, он частенько «в клювике» мне очень интересную информацию приносил!
-Тынь-тынь-тынь! Тынь-тынь! Тынь-тынь! – набираю следующий номер.
- Хь.. кх.. алло… - хрипловато-пьяно откликается трубка.
- Константин Валентинович, убедительная просьба прервать скорбные возлияния и прибыть к нам, сюда, в «криминалку» …го округа для фиксации показаний.
- Кхм..Да, да! Хорошо, я приеду.. – отвечает трубка и раздаются короткие гудки.
Ждём…
* * *
Пока дядя едет, прибывают шустрые ребятишки с результатами детализации телефонных переговоров. Так-так! Вот, ещё один сюрприз: последний входящий звонок – от абонента, номер которого я набирал столь недавно! Продолжительность разговора – 5 минут с копейками. Что же, возьмём на заметку!
- Здрасьте, - в дверях стоит вчерашний плакса, невзрачный мужчина лет тридцати пяти с испитым лицом и бегающими глазами.
- Здравствуйте, присаживайтесь!
От визитёра прёт «свежачком».
- У кого можно разрешение на захоронение получить?
- А, это не ко мне! Только следак прокурорский может дать! Как жизнь-то?
- Да как… - мужичонка делает страдальческое лицо – Брата ведь убили!
Всхлип.
- А вчера вечером чего был радостный такой, а? Деньгами сорил, как внук Джона Пирпонта Моргана-старшего? Ну? На какие шиши фестивалил?
У снова мужичонки забегали глаза.
- Да я… Что я? Я ничего…
Нет, товарищ, у тебя явно рыльце в пушку! Гадом буду, дожму я тебя! Тут уже игры кончились! Знаю, что по беспределу работать – абсолютно незаконно, только вот если строго по закону – это сколько же мрази коптили бы небо и глумливо улыбались встречным мусорам!? Законы-то у нас под жульё и бандитов писаны, а менту за превышение служебных полномочий на скамью подсудимых загреметь – милое дело! Так вот и ходим по лезвию…
- Отвечай! Откуда появились деньги? Ну, быстро! –резкий замах рукой.
Константин испуганно закрывается руками.
- У меня брата убили, так ещё и обвиняют… Я жаловаться буду!
Ну, насчёт «жаловаться» - это мы уже проходили! Помню, один депутат Думы достал. Когда был простым коммерсом, кинул ряд контрагентов. А как в Думу пролез – забомбил прокуратуру заявами, что, дескать, его, беднягу, обидели-кинули. Прокуратура, чутко реагируя на хныканье думца, переслала эти эпистолы в ментуру, да ещё с красной пометкой «Особый контроль!», а начальник, не долго думая, отписал их мне. Я с людьми поговорил, выяснил, что там просто гражданско-правовые отношения, да и накропал ровно столько же, по числу ябед, постановлений. Об отказе в возбуждении уголовного дела.
Ураган, тайфун, торнадо! Всё это слабо описывает, как депутат, получив уведомления об отказах, ворвался ко мне в кабинет, весь багровый от злости.
- Да я!!! Тебя!!!! Да я с тебя погоны сниму!!!!! Да я!!!!! Пиздец тебе!!!
Я поднял глаза от бумаг, просто посмотрел на него и сказал:
- А, собственно, почему столь много текста? Постановления вынесены на вполне законных основаниях.
- Слышь, чмо, ты знаешь, кто я???? Да я тебя посажу, урод!!!
Ту уже, каюсь, я не выдержал, и негромко, но отчётливо сказал ему:
- Да пошёл ты на хуй!!!
- Ааааааааааааа…. Эээээээээээээээ! – у законодателя от удивления глаза полезли на лоб и все слова от удивления, как ЕГО персону могли послать в эротический пеший тур.
- А насчёт «погоны снять» – так топай за угол, там уже очередь собралась, во второй сотне будешь!
Думец бомбой вылетел из кабинета. Никаких последствий для меня сей инцидент не имел. Впрочем, я отвлёкся! Мне же Костика этого колоть надо!!!
- Итак, жалобщик, повторю вопросы: откуда деньги взял? Чего весёлый такой был, хотя среди дня крокодиловы слёзы лил? Ну?
- Да занял, занял я!!!! Ааааааа!!!
- Не пизди!
Удар по почкам. Ещё один. (Да, да, можете осуждать меня! Тридцать седьмой год и всё такое! Только розыск не в белых перчатках работает! Приходится и ТАКИЕ методы применять! Это только в дешёвых детективах преступник тушуется от проницательного взгляда следователя или сыщика и выкладывает всю правду матку! Не собираюсь рядиться в белые одежды, какой был, такой уж есть! Не могу врать! Пусть тот же Кивинов и целку из себя строит, ни за что не поверю, чтобы без мордобоя в Питере обходились!)
- Подожди, начальник! Охххх… Уыыыыыыыы… Всё расскажу! Охх….
- Ну?
- Деньги я у брата стащил. Когда зашёл в квартиру, увидел, что все мёртвые, подумал, зачем покойникам бабло? Знал, где у него заначка лежит, и забрал!
- Ну и гад же ты, Костя Федотов! – словами Викниксора из фильма «Республика Шкид» заканчиваю разговор. – Садись, пиши «чистуху!» (чистосердечное признание).
Застрочил…
- Так! Хорошо! А теперь – в камеру!
- Да за что??? В чём я виноват???
- Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать! – эх, что-то так и прут из меня цитаты – Ходи ножками!
Отправив братца – мародёра в уютное помещение с решётками на окнах, набираю ещё один номерок:
- Петрович, здорово!
- А, это ты, Серёга! Чего потребно?
- Да потребно тебя по специальности использовать! Дуй ко мне!
- Понял.
* * *
Через четыре с чем-то часа Петрович по кличке «Батюшка» – гориллообразный детина с синей от обилия татуировок кожей (даже на веках наколото «Раб КПСС») у меня в кабинете. Он – «камерник», или, как упоминается в плохих детективах, «наседка». Петрович немногословен, получает от меня инструктаж, «легенду», по которой будет томиться в камере с Федотовым и отправляется «на отсидку». Эх, странные эти уголовники, странные! С ментами «ручкаться» им западло, а вот «стучать»…
Буквально через два часа он ломится в дверь камеры, требуя следователя.
Когда он снова появляется у меня в кабинете, в его глазах, обычно безразличных ко всему, видятся и ужас, и брезгливость.
- Ну, рассказывай!
- Погоди, погоди немного! Водка есть? Налей стакан!
Открываю сейф, достаю так и не оприходованный литр, наливаю. Выпивает залпом, закусывает сухариком.
- Значит, слушай! Он САМ никого не грохал, но он там, на хате, был вместе с «мокрушником»! Подожди, я всё на «ксиве» изложу!