Ruip.Net

Хочешь сыграть в первое свидание?
Да / Нет

Баллада о ненависти. Глава V. | Фирменные крео

КотНаТрёхЛапах:
Глава I, Глава II, Глава III, Глава IV.

Глава V.

Без эпиграфа, ибо ну его нахуй!

Дома ждёт очередной концерт без заявок радиослушателей.
- Опять командировка? Да сколько же можно?! Надоели твои ночные бдения, засады, усиления! Что тебе с этого, денег больше платят?! Посмотри, девчонки вон в дырявых колготках бегают! Твои дочи, между прочим! – супруга, как обычно, завелась с пол-оборота. Что ей возразить? Молча собираю самое необходимое в сумку.

* * *
- Ну, по коням, орёлики! – шеф лобзает каждого в духе милейшего Леонида Ильича. Трогаемся. Мегаполисный пейзаж плавно переходит в подмосковный. «Только вёрсты полосаты попадаются одне», как справедливо заметил классик. За окном мелькают леса, в которых ещё лежит снег, сёла, посёлки и деревни со своим немудрящим пейзанским бытом. Это ведь только дорогая моя столица, золотая моя Москва», и вправду дорогая, жирует. А стоит выехать за МКАД – вот она, Россия! Обобранная и наёбанная, святая и грешная!
«Мама, мы все тяжело больны,
Мама, я знаю, мы все сошли с умаа!» - завывает из колонок Витька Цой. Действительно, сумасшедший мир! Мир, где убивают просто так, сказанное слово, за косой взгляд… Мир, в котором деньги встали во главу угла, где продаётся и покупается всё! И как зыбок рубеж, отделяющий великую честь от великой подлости!
А хуле меня опять на философию-то потянуло? Сижу на заднем сиденье, пью пиво, слушаю болтовню Вована, как его «Московские драконы» уделали «Московских мустангов». В регби я ни черта не понимаю, на матче был всего раз, по просьбе Вована, созерцая, как грязные и ободранные, шо песдетс игроки борются за дыньку регбийного мяча

Чтобы разрядить обстановку, Андрюха рассказывает бородатый, как академик Курчатов, анекдот:
Идет по лесу Ежик. Навстречу ему - Илья Муромец, Алеша Попович и Добрыня
Никитич.
-Здравствуй, Илья Муромец! - Говорит Ежик.
- Здравствуй, Ежик!
- Здравствуй, Лошадь Ильи Муромца!
- Здравствуй, Ежик!
- Здравствуй, Алеша Попович!
- Здравствуй, Ежик!
- Здравствуй, Лошадь Алеши Поповича!
- Здравствуй, Ежик!
- Здравствуй, Добрыня Никитич!
- Здравствуй, Ежик!
- Здравствуй, Лошадь Добрыни Никитича!
- Здравствуй, Ежик!
- До свидания, Илья Муромец!
- До свидания, Ежик!
- До свидания, Лошадь Ильи Муромца!
- До свидания, Ежик!
- До свидания, Алеша Попович!
- До свидания, Ежик!
- До свидания, Лошадь Алеши Поповича!
- До свидания, Ежик!
- До свидания, Добрыня Никитич!
- До свидания, Ежик!
- До свидания, Лошадь Добрыни Никитича!
- До свидания, Ежик!
Ускакали. Идет Ежик дальше. Навстречу ему - Али-Баба и 40 разбойников.
- Здравствуй, Али-Баба!
- Иди на ХУЙ, Ежик! Нам сегодня некогда!
Дружное ржание. Даже я заулыбался, хотя слышал уже этот анекдот от Андрюхи же. А рассказал он мне его аккурат во время судебного заседания, куда мы были приглашены в качестве свидетелей. Тогда не смог сдержать ржач и судья пригрозил удалить меня из зала судебных заседаний. Сука ты, Андрюха!
- Кстати, не мешало бы и перекусить! – Вася поглаживает округлый животик.
Инициатива находит горячее участие в глазах общественности. Подруливаем к первому попавшемуся по дороге кафе, меню особым разнообразием не балует.
Берём по сто граммов и шашлык, довольно занюханный с виду, но уж больно есть хочется! Водку организм принимать категорически отказывается, ввиду её весьма сомнительного происхождения. Ограничиваюсь пивом, пусть и изрядно разбодяженным.
За соседним столиком сидят несколько быкообразных парней в спортивных костюмах и пудовой «голде» на мощных выях. Всё ясно, «братва» местная.
Один из них подходит к нашему столику начинает что-то «чертить» по поводу нашего нахождения в этом богоугодном заведении.
- Что, братан, какие-то проблемы? - Вася привстаёт со стула, улыбаясь своей чертовски «добродушной» лыбой. Из-под Васиной кожанки красноречиво высовывается дуло АКСУ. Братва по-тихому сваливает, видимо, решив не выяснять до конца животрепещущий вопрос, кто выше на стенку поссыт.
Да, а где Вован? За время нашей трапезы он успел свалить куда-то…
Покидаем гостеприимное кафе и направляемся к Андрюхиной машине. Поверх неё торчит Вовина башка, а из машины раздаются повизгивания девицы. Вовик, видимо, стосковался по женской ласке и склеил подвернувшуюся «мочалку», теперь культурно проводит досуг, её употребляючи. У Андрюхи от такой наглости отнимается речь, после чего он выдаёт в Вовин адрес длинную и витиеватую матерную тираду, в которой гневно обличает моральные качества Вовки.
- Погодите, щаз закончу! – невозмутимо отвечает Вовка, не прекращая возвратно-поступательных движений, и действительно, через пару минут прекращает процесс совокупления и отпускает девку с шалыми глазами.
Всё, можно ехать!

* * *
Вечером прибываем в райцентр и отыскиваем местное РОВД. Заместитель начальника по криминальной милиции, седой капитан с шафранного цвета морщинистым лицом, встретил нас настороженно, с недоверием взирая на наши «мурки».
- А чего это вы в штатском на фотографиях?
Пришлось объяснять, что МУР – единственное подразделение милиции, где в удостоверениях сотрудники сфотографированы «в стрюкском», в них не указаны должности, только звания. (В скобках замечу, что нынче уже не так.)
Потом врубается и в нашу проблему.
- Хорошо, мужики, поможем! Только давайте завтра, до той деревни вёрст двадцать, сейчас уже темнеет. А пока пойдёмте со мной!
- Это куда?
- Да в столовую… Там сегодня поминки… Понимаете, у нас участкового убили… Жаканом полчерепа снесло… Совсем ещё молодой пацан, только после школы милиции! А двумя годами раньше его отца, майора, в Чечне убили… Пойдёмте, ребята, помянем! Весь отдел там!
Ну, что же, надо уважить…

В столовой (она же и местное кафе) на составленных столах печальная тризна. Молча присаживаемся, хлопаем по стакану водки… Чего уж тут говорить! А в углу зала сидит кампанию, вроде как братья-близнецы тех, которых мы встретили в придорожном кафе. Тот же стиль одежды, те же бритые затылки, такие же взгляды…
Как-то незаметно подкрадывается ночь. Надо расходиться.
Начальник криминалки отводит нас в сторону:
- Вот что, мужики! Дежурный уже договорился насчёт гостиницы. Только вот… - он замялся, – Проводить вас надо! А то эти ребятки, - кивок в сторону бритоголовых – Шушара местная, чужих не терпят! Так что я дам вам провожатого. Ким! – обратился он к одному из своих сотрудников, невысокому и худосочному на вид корейцу. – Проводи ребят до гостиницы!
Вася с сомнением окинул взглядом фигурку бойца, но промолчал.
В гостиницу пошли между заборами. Местная гопота, немного постояв и покурив на крыльце кафешки, двинулась за нами. Когда мы свернули за угол, кореец, извинившись, деликатно предложил нам продолжить маршрут без него.
Через некоторое время послышалось несколько глухих ударов и чей-то жалобный всхлип. Мы бегом вернулись назад. Человек семь местного «бычья» беспорядочно валялись на пыльной травке, кто в полном нокауте, кто-то – держась за гениталии и постанывая…
Ким только смущённо улыбался… Как оказалось, он мастер какого-то жутко боевого национального корейского искусства, веками передававшегося из поколения в поколение. Ну, «мал клоп, да вонюч», как гласит наша поговорка. В общем, местная «братва» конкретно облажалась.

* * *
Ночь в гостинице прошла спокойно, ничем особо выдающимся не ознаменовалась, правда, несколько достали крысы, шуршавшие под полом и попискивающие.
Утро. Будит оно лучом света в морду из щели в занавесках.
- Рррррррота, подъёёёёёёёёём! – командую голосом старшины – Покурить и оправиться!
Одеваемся, наскоро перекусываем чем бог послал.
- Ну, погнали наши городских! – Вася деловито проверяет «калаш», остальные тоже осматривают оружие. Едем брать не опустившегося алкаша, спиздившего пару ботинок у собутыльника, а УБИЙЦУ!
«Экипажем машины боевой» садимся в «шоху», отваливаем от гостиницы. Страшно ли нам? О других не скажу, но мне страшно! Это только, извините, ебанутые без сожаления расстаются с жизнью! А жить ой, как хочется! И, если что случится со мной, никто не поможет семье. Государству нужны молодые здоровые люди, а не дохлые менты! И дочерей моих оно содержать не будет, если их батяньку грохнут!
Честно говоря, на присягу мне плевать, на высокие слова о долге и чести, в принципе, тоже… Просто «НАДО!», и всё! Без всякого пафоса…
Впрочем, прибыли. Правда, не совсем благополучно, пару-тройку раз чуть не прикусив языки на ухабах.
Машину оставляем на окраине. Селеньице-то небольшое, каждый на виду. Пару раз спрашиваем дорогу, наконец, выходим к добротной избе-пятистенке, рядом с которой несколько покосившийся сарай.
Из-за забора появляется любопытная старушечья мордочка.
- Мальчики, а вы Валеру ищете? Так он три дня как на охоту ушёл, ружьишко взял и в лес!
- Мать, а мы его тут подождём! Корешки мы с ним старые, усекла? Только ты ему ничего не говори, суприз будет!
- Да вы заходите, открыто! У нас никогда двери не запирают!
Заходим в дом. Ничем не примечательная обстановка, ещё со времён СССР. Все «посконно, домоткано и кондово», Тикают ходики на стенке, над металлической кроватью с никелированными шишечками на спинках немецкий ковёр массового производства с пасторальным пейзажиком.
Вася тут же залезает в холодильник, старенькую «Оку», откуда извлекает половину палки колбасы, и моментом инвестирует её в свой могучий организм.
- Василий, пупсик ты наш прожорливый, хорош мародёрствовать!
- А чего? Сидеть тут хуй знает сколько, подкрепиться никогда не мешает.
Ждём. Долго. Час. Два. И ещё, и ещё. Все анекдоты пересказаны, тянет вздремнуть, но нельзя!
Внезапно на улице скрипнула калитка. Неужели ОН? Осторожно, стараясь не тронуть занавески, выглядываю из окна. Точно, Валера!
Васе с Вовой киваю головой на дверь. Они, поняв всё без слов, бесшумно становятся по её разные стороны. Дверь открывается, и…
- БУМ!!
Ребята решают не рисковать и обрушивают на голову Валеры рукоятки «Макаровых». Валера беззвучно оседает на пол. Вот так! Без красивой киношной перестрелки, без всякого кунг-фу, обыденно, простенько и со вкусом!
Андрюха заботливо застёгивает браслеты у Валерия на руках, предварительно освободив его от «ТОЗки», висевшей через плечо.
- Ну, приведите его в чувство! – командую.
Добряк Андрюха заботливо поливает морду Валеры из чайника. Из стеклянно-безжизненного взгляд Валеры становится осмысленным, потом он смотрит на направленные на него пистолеты, и в его лице явно читается ужас. Потом он замечает, что к пистолетам тянутся страховочные ремешки от кобур и с облегчением вздыхает:
- Фффффффух, менты!
Видимо, успел изрядно насолить бандитам, коли так боится.
Внезапно взглядом натыкается на меня.
- Серж, ты???
- Да, Валера-джан, я, собственной персоной! Вот, проезжал тут рядом, решил на огонёк заглянуть!
- Ну, хоть одна дружеская морда встретилась! - с тенью улыбки.
- Нееееееет, Валерик, не друг ты мне!!! Другом ты был там, за Тереком, когда банку консервов с тобой делили! Когда, блядь, ты меня из БМП, фугасом взорванного, вытаскивал! А сейчас – пиздец нашей дружбе, волчара! Скурвился ты и ссучился, до «мокрух» докатился, даже ребёнка не западло грохнуть было, сука!
- А чёго мне делать-то было? Как ментура меня со счетов списала, туда-сюда рыпнулся – не берут! С голоду подыхать, что ли? Да ещё мать в больнице была!
- Ну, это ты для суда оставь, нашего самого гуманного в мире, а мне твои мудовые рыданья по хуй! Ясно?
Валера захрипел, схватившись за грудь.
- Серый, у меня после контузии с сердцем нелады… Дозволь таблетки принять!
- Вась, проводи!
Валера встаёт и, сопровождаемый Василием, выходит в другую комнату. Через некоторое время оттуда раздаётся выстрел.
Влетаем туда. В комнате – резкий запах пороховой гари. На полу лежит недвижный Валера, вокруг головы расплывается багряное пятно. Вася с забрызганным кровью и мозгами лицом стоит, как памятник ахую.
- Бля, проебал, Вася!!!!!
-Дык, сам не знаю, как получилось! Момент – и он уже без наручников, раз – достал из-под иконок ствол и…
- Вася, Вася… Я же говорил, за ним глаз да глаз нужен! Он же до ментуры в спецназе служил!

* * *
Приехали местные коллеги, прокуратура… Пока отписывались, прошло немало времени. Только под вечер к нам в гостиницу заглянул начальник криминалки:
- А знаете, мужики, по предварительным данным, наш участковый из того самого ружья был убит…

Эпилог.
Все, как обычно, закончилось просто замечательно. Автор «и сопровождавшие его официальные лица» огребли по строгачу, что убийцу не уберегли. Начальник из своих фондов выписал небольшую премию, в тот же вечер нами безжалостно пропитую.

* * *
- Папа, - младшая дочь подошла ко мне и заглянула в глаза.
- Что, Катюша?
- А ты знаешь, мама с тобой развестись решила!
Выхожу на кухню к супруге.
- Это правда, что заявление на развод подала?
- Да, правда! Надоела мне такая вот жизнь! Я хочу покоя!!! Повестка в суд придёт по твоему адресу прописки. Всё!

Даааааа…. Жизнь, бля – штука сложная…

Тема полностью: Баллада о ненависти. Глава V. | Фирменные крео

creomania.com